Интересные факты

Хотя гены влияют на интеллект, мы не можем усовершенствовать ум

«Для основы позвольте мне рассказать вам, как я умен. Вот настолько. В пятом классе преподаватель по математике сказал, что я смышлен в математике и, оглядываясь назад, я должен признать, что она была права. Я могу произнести вам, что время существует, однако оно не может быть интегрировано в фундаментальное уравнение. И не непременно мне верить. Большая доля того, что говорят люд, правдива лишь отчасти. И я говорю».

Этак начинает свой рассказ вычислительный биолог из Кембриджа Джим Коцубек. В работе, опубликованной в Nature Genetics в 2017 году, сообщалось, что после анализа десятков тысяч геномов, ученые связали 52 гена с человеческим интеллектом, хотя ни одинешенек вариант не обеспечил большей прибавки, чем в несколько сотых процента, к интеллекту. Будто рассказал старший автор исследования Даниэль Постума, статистический генетик из Университета Врие в Амстердаме, «пройдет немало времени, прежде чем ученые смогут на самом деле предрекать интеллект, используя генетику. Несмотря на это, легко представить себе социальные последствия, вызывающие беспокойство: студенты, прикладывающие результаты секвенирования генома к заявлению на поступление в колледж; работодатели, роющиеся в генетических данных подходящих кандидатов; ЭКО, обещающая ребенку рослый уровень интеллекта за счет применения системы CRISPR-Cas9.

Отдельный люди уже готовы к этому новому миру. Философы вроде Джона Харриса из Манчестерского университета и Джулиана Савулеску из Оксфордского университета утверждали, что мы будем обязаны манипулировать генетическим кодом наших будущих детей, во благо им. Также термин «родительского пренебрежения» был расширен и включил «генетическое пренебрежение», предполагающее, что если мы не будем использовать генетическую инженерию или когнитивное улучшение для улучшения наших детей, это будет неправильно. Другие же, вроде Дэвида Корреи, какой преподает в Университете Нью-Мексико, предвидит антиутопическое будущее, в котором богатые будут использовать силу генетической инженерии для перевода власти из социальной сферы в форму генетического кода, создавая «голубую кровь» в прямом смысле.

Похожие новости  Рождество? Не сегодня

Такие проблемы носят долголетний характер; общественность настораживает изменение генетики еще с тех пор, будто ученые изобрели рекомбинантную ДНК. Еще в 1970-х годах Дэвид Балтимор, получивший Нобелевскую премию, задал себе проблема, покажет ли его новаторская труд, что «различия между людьми — это генетические различия, а не экологические».

Будто оказалось, гены имеют воздействие на интеллект, но лишь в широком смысле и в косвенном порядке. Гены участвуют в сложных отношениях, создающих нейронные системы, которые может быть невозможно воспроизвести. По сути, ученые, которые пытаются постигнуть, как взаимодействуют гены, создавая оптимальные сети, сталкиваются с этак называемой «задачей коммивояжера». Биолог-теоретик Стюарт Кауффман в «О происхождении порядка» (1993) описал ее этак: «Задача начать с одного из N городов, отправиться поочередно в любой город и вернуться в начало кратчайшим путем. Эта проблема, которую легко сформулировать, на деле чрезвычайно сложна». Эволюция сперва замыкается на нескольких рабочих моделях, а затем тысячелетиями оттачивает решения, однако лучшее, что могут сделать компьютеры, чтоб создать оптимальную биологическую сеть из нескольких вводы, это использовать эвристику, то кушать сокращенные решения. Сложность выходит на новоиспеченный уровень, в том числе и потому, что белки и клетки взаимодействуют на более высоких измерениях. Что важно, генетические исследования не позволяют диагностировать, врачевать или устранять умственные расстройства, равно будто и не объясняют сложные взаимодействия, которые дают начин интеллекту. Мы не сможем создать сверхчеловека в ближайшем будущем.

Похожие новости  Все течет: 9 загадок «Композиции VI» Кандинского

По сути, вся эта сложность может противостоять способности видов эволюционировать. Кауффман представил концепцию «катастрофы сложности», ситуацию у сложных организмов, когда эволюция уже сделала свое дело и гены переплелись так, что роль естественного отбора уменьшилась, уступив работоспособности отдельного индивида. То кушать вид проложил себе линия к форме, в которой уже не может с легкостью эволюционировать или улучшаться.

Если сложность — это западня, то таковой будет и дума об элитарности отдельных генов. В 1960-х годах Ричард Левонтин и Джон Хабби использовали новую технологию — гель-электрофорез — чтоб отделить уникальные варианты белков. Они показали, что разные формы одних и тех же генов, или аллели, распределялись куда вариативнее, чем ожидалось. В 1966 году Левонтин и Хабби открыли принцип «балансирующего отбора», какой объясняет, что субоптимальные вариации генов могут оставаться в популяции, потому что вносят лепта в разнообразие. Человеческий геном работает в параллелях. У нас кушать по меньшей мере две копии любого гена на всех аутосомных хромосомах и присутствие копий гена будет полезным, особливо для разнообразия иммунной системы, если эволюция захочет испробовать относительно рисковый вариант, сохраняя при этом проверенную и рабочую версию гена. Со временем генетические варианты, которые могут вносить определенный риск или новизну, будут возвращаться или вытекать за положительным генетическим вариантом. Если это имеет какое-либо последствие для человеческого интеллекта, то у генов кушать паразитирующее свойство следовать товарищ за другом; ни одинешенек из них не будет так превосходным, чтобы использовать другие гены не имело смысла.

Похожие новости  Можно ли спасти Международную космическую станцию от гибели?

Важно отметить, что мы давным-давно знаем, что 30 000 генов не могут определять организацию 100 триллионов синаптических связей мозга, указывая на неопровержимую реальность: интеллект, в определенной степени, закаляется проблемами и нагрузками во пора развития мозга. Мы знаем, что эволюция порой идет на риск, потому мы всегда будем владеть генетические вариации, отвечающие за аутизм, обсессивно-компульсивные расстройства, депрессию и шизофрению; следственно, мнение о том, что наука окончательно решит проблемы с психическим здоровьем, в корне неверно. Для эволюции не существует превосходных генов, лишь связанные с риском и оптимальные для конкретных задач и условий.

Поверьте биологу, он должен знать.

Hi-News.ru — Новости высоких технологий.

Добавить комментарий