Интересные факты

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Скудость, социальная несправедливость, преступность… У кого разыскивать защиты маленькому человеку в маленьком городе? В итальянском регионе Кампания ответ многим известен: у мафии. Трудиться на нее страшно, но выгодно. Бывший парикмахер мафиозного босса рассказал «Вокруг света» об опыте взаимоотношений с каморрой.

По просьбе героя редакция не указывает его имени. Все остальные имена реальны.

SIM-777852.jpg

Заключительный раз я видел синьора Скьявоне в 2015 году, когда приезжал проведать его в больнице. Перед палатой босса стояли хмурые охранники. 71-летний старец выглядел вполне бодрым, хотя лишь что перенес операцию на позвоночнике. Никто и не мог предположить, что чрез пару дней он умрет от сердечного приступа и вокруг начнут шептаться, что это смертоубийство, которое совершили конкуренты. Босс разом узнал меня и спросил, будто семья. Для итальянцев семья — это святое. Возможно, собственно поэтому мафиозные кланы тоже называют семьями…

С легкой руки

Я поляк, родился под Краковом, но мне вечно хотелось жить в Италии. В 1997-м, когда мне было 23 года, я выучил стиль, взял с собой молодую жену и переехал в Кампанию, в городок Казаль-ди-Принчипе. Устроился на работу в местную парикмахерскую, и вскоре у меня появились свои клиенты. Раз в мое кресло сел муж, бесцеремонно прошедший мимо четверых, ждавших в очереди. Сивый, но не старый, в белой рубашке и простых джинсах. Сел и махнул рукой — мол, приступай. Я не растерялся и категорично выставил его в коридор, указывая на очередь. Но очередь замерла, никто не спешил занять кресло после незнакомца. А через секунду в салон влетел начальство.

h_19748497.jpg

Оказалось, что «наглецом» я объявил Кармине Скьявоне, руководителя клана «Казалези», одного из самых влиятельных в каморре. Клан управлял бизнесом не только в Кампании, но и в Лацио, Апулии, Эмилия-Романье. У меня подкосились ноги. Я принес извинения синьору Скьявоне и предложил обслужить его за свой счет. Но тот сказал: Tutto a posto… То есть «все в порядке». Этак мы и познакомились.

А потом он пришел еще пару один, после чего предложил мне стать его личным парикмахером. «Мне нравится легкость, с которой ты стрижешь голову, любой волосок которой стоит чьей-то жизни» — этак он сказал. Скьявоне требовалось, чтоб мастер был профессионален, учтив, не задавал лишних вопросов и «умел глохнуть». Я умел. У главы «Казалези» была супруга, два сына, четыре любовницы и несколько доверенных помощников. Все они пора от времени нуждались в парикмахере.

До знакомства с каморрой моей зарплаты едва-едва хватало на жизнь. В семье росли уже двое детей, мы жили на съемных квартирах, и я не мог взять кредит без итальянского гражданства: у нас был лишь вид на жительство. Как-то попутно я поделился своей проблемой с синьором Скьявоне. Он только кивнул — и мне дали кредит для покупки первого дома, даже справки о доходах не потребовали. И гражданство Италии сделали за три месяца, а не через два года после подачи документов, будто это обычно происходит. У каморры всюду были свои люди, и вопросы, с которыми ты не мог управиться годами, решались за считаные дни. Босс называл это «поговорить с семьей».

h_19728773.jpg

Дела семейные

Если ты живешь в Казаль-ди-Принчипе, твой брат, кум или деверь непременно связан с каморрой. В городке с населением меньше 20 тысяч человек информация о тех, кто работает под покровом «теневой власти», распространяется скоро. Став парикмахером босса «Казалези», я вдруг заметил, что со мной здороваются владельцы забегаловок, подчеркнуто вежливо ведут себя полицейские. И я мог больше не опасаться, что меня ограбят в переулке.

В Кампании высокая преступность. Тут умные люди носят с собой два кошелька. Когда к тебе в разгар дня на людной улице подъезжают на мотобайке, угрожают пистолетом и требуют отдать денежки, проще протянуть кошелек с мелкими купюрами, чтоб не лишиться коленной чашечки. Но местные бандиты вовек не будут связываться, например, с бариста, какой варит кофе для членов каморры.

h_20175863.jpg

Быть с каморрой спокойнее. Разборки между кланами не влияют на мелкие звенья цепи. Домашних слуг, владельцев любимых заведений, портных и поваров излишний раз не оштрафует патрульный, с них не потребует взятку пожарный инспектор. К тому же для каморры эти маленькие люд не имеют ценности: им не будут угрожать конкурирующие кланы, их не похитят с целью выкупа. Собственно таким «особым» трудягам можно спокойно существовать и зарабатывать деньги. Главное — знать, кто кушать кто в этой большой карточной колоде.

Клан «Казалези» организовали Кармине и Франческо Скьявоне, Антонио Бардолино, Марио Йовине и еще несколько влиятельных персон. Все они приходятся товарищ другу родственниками. Под каждым из шефов ходят человек 100–150 местных боссов — capizona. Ниже в иерархии уже 8–9 тысяч бандитов.

Главы знают близких помощников своих «братьев». Остальных членов шайки им знать необязательно. Если кто-то из «нижних чинов» без предупреждения решит поговорить с главой клана — его убьют. Хуже, чем нарушение субординации, лишь предательство.

h_18087488.jpg

История. Каморра

Одна из крупнейших преступных организаций в Италии возникла в Неаполе в XIX веке. В отличие от коза ностра, не имеет структуры и состоит из отдельных семейств и шаек, действующих самостоятельно друг от друга и часто враждующих из-за территории. Считается, что каморра контролирует весь наркотрафик Европы. Филиалы синдиката существуют в США и Великобритании, а в последние годы различные кланы формируют союзы с нигерийской и албанской мафией. На территории Италии организация принимает участие в большинстве финансовых операций, контролирует проституцию, незаконную торговлю оружием, контрабанду и фактически управляет некоторыми регионами страны. Полиция неоднократно производила аресты членов преступных группировок, но благодаря горизонтальной структуре каморры пресечение деятельности одного-двух семейств не влияет на организацию в целом. Сообразно данным исследовательского центра по транснациональной преступности Католического университета Святого Сердца, доходы итальянской мафии составляют 25,7 миллиарда евро в год, из которых самая большая часть (35%) достается каморре.

Ничего личного

Сейчас каморра уже не столь кровожадна, будто раньше. К примеру, больше дудки вендетты. Если кого-то убивают, то это попросту бизнес. Мой шеф говорил, что в 70-80-е годы любой день убивали по пять-шесть человек. Он сам за свою существование застрелил около 70, а приказов на убийство отдал больше 500. Но те времена прошли. Ныне к смерти может привести лишь подпольная работа на другой клан. Если каморра кем-то недовольна, для основы с человеком просто поговорят. Обыкновенно этого достаточно.

h_00660821.jpg

Однако личные проблемы до сих пор принято решать перестрелкой. Все делается «цивилизованно». Местные жители заране знают, где будет протекать встреча каморры: один родной предупреждает другого. От случайных туристов улицу за несколько кварталов до назначенного места перекрывают карабинеры: их нанимает сама мафия, чтоб не допустить случайных жертв, с которыми, будто говорил синьор Скьявоне, больше итого возни.

Как только пальба заканчивается и участники разборки убирают за собой, оцепление снимается. Но перестрелки случаются редко. Неугодного можно принудить заплатить за ошибку деньгами, послать в тюрьму или натравить на него прикормленные службы, от налоговой до полиции.

На юге Италии полиция делится на детективов и карабинеров. Детективы и правда пытаются прищучить мафию. А карабинеры на нее работают. Собственно карабинерам поручают охранять содержащихся под следствием или приговоренных к домашнему аресту, однако, когда мой шеф отбывал дома срок, они бегали ему за пиццей. А еще к боссу пускали глав других кланов и политиков, приехавших за советом. Я ходил к нему каждую неделю, и меня даже не обыскивали.

h_01689598.jpg

Шефа арестовывали двукратно: за неуплату налогов и за незаконное хранение оружия. Причины смехотворные, тут оружие есть в каждой семье. Ни одного члена каморры еще не сажали подлинно за дело. Арестом какого-либо мафиози политики лишь демонстрируют, что недовольны действиями семьи. Когда проблема решается, клану приносят официальные извинения и снимают обвинения.

То самое предложение…

Я работал на каморру больше 15 лет, но о делах организации знаю немножко. Не спрашивай и не болтай — вот основной закон маленького человека. Если ты его соблюдаешь, то в доме, где живут «большие» люд, к тебе относятся как к члену семьи: с тобой вечно вежливы, интересуются твоим здоровьем и здоровьем детей, не грубят, благодарят за работу. Синьор Скьявоне раз вручил мне бутылку вина за хорошую службу: попросту взял одну со стола, накрытого к обеду с друзьями, и отдал. Позже я увидел такое же вино в магазине за 7000 евро.

Похожие новости  14 правдивых фактов, которые на первый взгляд кажутся абсолютной глупостью

h_19327705.jpg

Я даже не задумывался, на каких людей работаю. Они все выглядят будто обычные итальянцы: простые и очень незаметные, религиозные, будто большинство местных, — по выходным непременно посещают церковь. Вот лишь зарабатывают они на транзите наркотиков из стран Латинской Америки, Нигерии, Албании и Арабских Эмиратов. А еще на торговле проститутками. Но основной доход им приносят финансовые махинации.

Последнюю крупную аферу, которая стала известна общественности, они провернули с мусором. Клан зарабатывал на утилизации токсичных отходов с севера страны, где немало промышленных предприятий. Такой мусор должны испытывать экологи, требуется подписывать сотни бумаг о его безопасности… Но подписи подделывались, эксперты покупались, а мусор зарывался в землю. По такой же схеме, будто это ни ужасно, утилизировали ядерные отходы из Германии, Швейцарии и Австрии. Тут, на юге Италии, члены каморры попросту выбрасывали их в ямы, покупали у правительства тендеры на строительство по льготным условиям, доставали дешевые материалы и на месте захоронений возводили школы, спортивные площадки и больницы.

Я знал о мусоре, но про радиацию прочитал гораздо позже в газетах. Всю эту схему покрывало правительство. Каморра не покупает продажных представителей властей, те сами ищут с ней знакомства. Подающие надежды молодые политики находят доверенных секретарей, связываются чрез них с боссом и просят о помощи: они хотят избираться, а для этого нужны денежки, протекция и поддержка. Я видел этих политиков на экране, когда они говорят о честных выборах или о борьбе с мафией, после видел их в машинах, заезжающих на парковку виллы, видел и в кабинете босса, когда они смиренно говорили о «субсидиях». Каморра дает им то, что они просят, а в ответ чиновники на местах покрывают дела мафии.

HEMIS_0794490.jpg

На подобных договорах делают хорошую карьеру юристы. Умение одновр/еменно работать и с мафией, и с политиками неплохо оплачивается. Я лично знал трех юристов, которых дорого перекупили в Лондон.

Каморра не скупится на лучших специалистов, щедро одаривая тех, кто ей помогает. У мафии кушать свой банк, который пора от времени меняет названия. «Знаешь, сколько в месяц тратит наша организация? — спросил меня будто-то шеф, — около двух миллионов евро. На одни лишь правительственные взятки уходит 400 тысяч, по 10–12 тысяч вносят на счета конкурентов, чтоб те лоббировали интересы нашей семьи на своей территории. Мы много вкладываем в бизнес: больше расходов — больше прибыли, которую уже можно расходовать на свою семью и своих женщин. О такой жизни мечтает любой мужчина».

Я не мечтал.

Войти в каморру несложно. Надобно всего лишь знать, к кому адресоваться. Сложно из организации выйти, если вдруг у тебя начали сдавать нервы. Одно дело — трудиться за зарплату: готовить по утрам школьные завтраки для детей босса или подметать дорожки в саду его любовницы. Другое — выполнить «грязную работу»: отнести денежки, припугнуть должника, оформить на себя чужое оружие.

Если один попробовал, считай, что уже «запачкался»: тебе будут поручать задачи все сложнее и сложнее. В итоге либо раз тебя просто сдадут полиции, либо ты проявишь инициативу и выбьешься в «большие люди». Заключительный путь опаснее: чем больше ты знаешь о делах организации, тем меньше у тебя шансов удалиться от нее живым.

Однажды шеф спросил меня как бы невзначай во время сеанса, не хочу ли я выполнить для него небольшое задание. Я сказал, что хочу, потому что весьма его уважаю. И добавил, что я не очень умен от природы, потому боюсь оказаться бесполезным. Шеф посмеялся и сказал, что, навыворот, я слишком умен. Больше мы об этом не говорили. Я был итого лишь маленьким человеком. И рад, что предложение шефа было не из тех, от которых невозможно отказаться.

Сожжение святых

Итальянцы весьма сентиментальны: иногда они даже пытаются копировать героям «Крестного отца». Отдельный традиции, описанные в романах и показанные в кино, все еще соблюдаются среди «высоких чинов». Официальное вступление в клан сопровождается тайным ритуалом, хотя мафия давным-давно уже не закрытое общество.

Я стриг одного протеже синьора Скьявоне перед подобный церемонией, и шеф рассказывал ему подробности, не стесняясь ни меня, ни охранника у дверей. Кандидат должен взойти в специальную комнату, где при свидетелях «крестный отец» протыкает ему перст золотой иглой. Кровь наносят на икону святого, какой покровительствует месту или городу будущей власти кандидата. После икону сжигают, и соискатель произносит: «Как этот святой, буду я сожжен, если предам своих». Из этого круга мафии выхода уже дудки. Мне уйти от Скьявоне было бы гораздо проще, потому что я не состоял в каморре, я просто работал парикмахером. Но выбирать мне не пришлось. Все решила судьбина.

_AP_496951872326.jpg

История. Коза ностра

Сицилийскую мафию сейчас принято именовать cosa nostra, что в переводе означает «наше дело». Генезис самого термина «мафия» остается неясным. Слово mafiusu можно переместить с сицилийского как «чванство», а также будто «смелость, бравада». Возможно, у слова арабские корни: mahyas на арабском означает «агрессивное хвастовство». В IX–X веках Сицилия находилась в руках арабов. В те времена сицилийцы объединялись в отряды против набегов арабских пиратов. За свои услуги они получали «охранные деньги» от земледельцев и рыбаков. И даже когда набеги прекратились, отряды продолжали спрашивать деньги с населения. В XVI веке на Сицилии появились криминальные группы с общей структурой и кодексом чести — омертой. Впервой в официальном документе слово «мафия» было употреблено префектом Палермо маркизом Гвалтерио в 1865 году. К концу XIX — началу XX века мафия взяла под контроль крупный бизнес, торговлю наркотиками и оружием. С эмиграцией сицилийская мафия распространилась в США. Ныне термином «мафия» называют любую преступную организацию, схожую с сицилийской.

HEMIS_0149742.jpg

В 2011 году мою жену, ехавшую на мопеде, подрезал легковой автомашина. Жена попала в больницу с черепно-мозговой травмой, у машины помялось крыло. Я обратился в полицию, но оказалось, что за рулем сидела возлюбленная главы одного из кланов каморры. В итоге нас «поставили на счетчик»: до определенного дня я должен был привнести крупную сумму с процентами за ремонт автомобиля. В противном случае угрожали покалечить моих детей или покинуть супругу инвалидом.

Это был первоначальный и единственный раз, когда я в открытую попросил помощи у Скьявоне. Шеф выслушал меня и обещал поговорить с тем боссом-конкурентом. При следующей встрече синьор Кармине сказал мне: «Лечи свою женщину, а он будет врачевать свою машину». Шеф был открыто недоволен, и я впервые почувствовал реальную угрозу своей семье.

Когда супруга вышла из больницы, я сообщил Скьявоне, что врачи посоветовали ей сменить климат… Мы продали дом и на вырученную сумму купили парикмахерскую в одном из городков Северной Италии, где воздействие каморры не так заметно. С синьором Кармине мы расстались на дружеской ноте.

Последние годы Скьявоне были непростыми. Его попытались вытеснить из клана, он почистил ряды, сдав своих полиции. Обо всем этом я прочитал в прессе. Когда шеф вышел из программы по защите свидетелей, то сразу лег в больницу резать позвоночник. А вот сердечный припадок никто не мог предсказать.

* * *

h_19989619.jpg

Бывший босс был рад моему приезду. Мы говорили о разном: о том, что цены грабительские, что Италии нужна твердая длань, о том, как быстро растут ребята. Когда мы прощались, синьор Скьявоне подергал себя за седую прядь и сказал, что каморре не помешает стрижка. Он так смеялся своей шутке, что даже закашлялся.

Я в ответ поблагодарил шефа за оказанную мне честь. Без денег, которые заработал на службе у мафии, я не мог бы приобрести парикмахерскую, жить в собственном доме и отправить детей обучаться в хорошие институты. Я рад, что успел произнести Кармине спасибо. Хотя бы потому, что в Италии этак принято: быть благодарным, если кто-то сделал тебе добро.

Читайте наши статьи:

 — Энциклопедия: Знаки отличия. Татуировка словно присяга: значит многое, делается один и навсегда.

 — Антимафия: Как борются с каморрой на Сицилии. Семья — это святое. Всепроникающие преступные сети — натуральный бич итальянских городов. Но отчего-то простые итальянцы отзываются о мафии не только с уважением, но даже с теплотой.

Фото: SIME / VOSTOCK PHOTO, LAIF / VOSTOCK PHOTO (X7), HEMIS / LEGION-MEDIA, AP / EAST NEWS, HEMIS / LEGION-MEDIA, LAIF / VOSTOCK PHOTO

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 10, октябрь 2017 г.

Статьи сайта «Вокруг Света»

Добавить комментарий