Интересные факты

Большое путешествие: Назад из будущего

Реновации, инновации, небоскребы, роботы, смартфоны, беспилотные поезда… Люд так увлеклись технологиями нового тысячелетия, что забыли о традициях. С точки зрения жителей Южной Кореи, это крушение: нация становится безликой. Потому корейцы все чаще возвращаются в прошлое

h_20139556.jpg

Таксист высадил меня, уверяя, что это середина Сеула. Вдоль узкой сельской дороги — двухэтажные домики. На изогнутых крышах — выпуклая черепица в два-три слоя. Из труб идет дым. Пахнет тушеными бобами. На массивных дверях иероглифы. Это тексты буддистских песнопений на счастье. Улица переходит в крутую лестницу, ведущую книзу, в другую часть деревни: дома «растут» по склону холма.

Итого 10 минут назад я спускалась на скоростном лифте с 15-го этажа «Хилтона», где в каждом номере унитаз с подогревом и сенсорная панель управления светом, телевизором и жалюзи. Проезжала чрез лабиринт транспортных развязок, по которому сновали Hyundai и Kia. А вокруг торчали прямоугольные, овальные, асимметричные высотки, светились и мигали вывески Samsung, Olympus… Параллельная реальность.

СЕЛЬСКИЙ СЕУЛ

— Откуда взялась деревня в центре столицы? — спрашиваю женщину, вышедшую из дома на высокое каменное крыльцо. На ней алый ватный кафтан и такие же шаровары.

— Подобные деревни разбросаны по всему городу. Им по 600 лет. Наш поселок — Букчон-Ханок. Словом «ханок» мы называем традиционные корейские дома. Зайди посмотри, — улыбается дама.

GettyImages-653522524.jpg

Я пересекаю захламленный дворик: пустые цветочные горшки, чугунки, деревянные ящики.

— Ботинки сними, — командует хозяйка. Ее зовут Мелинда Хе Сун Чхой — «чистая и свежая» в переводе с корейского. — У нас не принято закатываться в дом в обуви.

Снимать башмаки не хочется. Осень, температура +5 °C, а из двери дома совершенно не веет теплом.

— Не замерзнешь. Отопления дудки, зато пол теплый. Ондоль, — объясняет Мелинда.

Корейцы с первых веков нашей эры обогревали жилье снизу. Эта система называется ондоль. Ханоки строили на каменных столбах. Под полом закрепляли каменные плиты, ниже, прямиком на земле, сооружали очаг. Снаружи низ постройки по периметру обкладывали камнями, чтоб ветер не гулял под домом, и оставляли небольшой лазейка к очагу. Разводили огонь, дым поднимался наверх, нагревал плиты под полом и выходил чрез трубу в противоположной части здания. В этом же очаге готовили еду. В современных квартирах Сеула древняя отопительная система переродилась в пол с подогревом. Тем не менее корейцы в деревнях до сих пор используют ондоль.

HEMIS_0612359.jpg

У Мелинды в ханоке дудки диванов и кроватей. Из мебели — одинешенек шкаф, сундучки и низкие столики из черного дерева с перламутровой инкрустацией. Корейцы спят прямиком на полу, подстелив матрац или простыню. Будто в прошлом.

— В детстве я жила в похожем доме в другой деревне. После смерти родителей продала его и уехала в Канаду. Провела там 20 лет. Сейчас вот перебралась сюда, — рассказывает Мелинда. — Мы с мужем немолоды. Нам больше нечего мастерить на чужбине.

В 1965 году началась массовая эмиграция корейцев в Новый Свет. В первую очередность переселялись в США. Граждане Южной Кореи бежали в счастливое будущее от диктатуры, экономической нестабильности, напряженных отношений с северным соседом. В 2009-м число корейских эмигрантов в США превысило миллион человек. На чужой земле корейцы скоро приобщились к западному образу жизни, многие приняли христианство.

h_20139555.jpg

— Я тосковала по дому все эти годы, — говорит Мелинда. — Никогда не забывала, что родилась в Сеуле. Вот, даже этот национальный костюм с собой возила в Канаду, там носила его в холод.

— А ваши ребята тоже здесь?

— Нет. Обе мои дочери родились в Канаде и считают себя западными женщинами. По-корейски вообще не говорят… Ну ничего. Настанет день, и мои ребята тоже вспомнят, кто они. Корейская культура — это ген. Проявится спозаранку или поздно.

Мелинда сдает комнаты. Совершенно недавно ее ханок, который она называет Иут («сосед»), намекая на гостеприимство корейского народа, пользовался спросом у иностранцев: малайцев, китайцев, американцев. Сейчас потянулись сеульцы. Хозяйка учит их готовить традиционные блюда.

— Моя мама жарила мне на завтрак водоросли, варила рисовый суп. Сидели на полу возле низкого столика. Запивали юджей — цитрусовым чаем… Цельный ритуал. Вот к этому я и приучаю молодых корейцев. Будто иначе понять, кто ты, если не через национальную кухню? — рассуждает Мелинда.

БУТЕРБРОД ПО-КОРЕЙСКИ

Ярко освещенная горница. Стены из глиняных блоков в деревянных рамках. За полированными столами тесно в ряд сидят корейцы — все без обуви. Когда кто-нибудь встает в туалет, уборщица выдает резиновые шлепки. Это сельско-сеульская забегаловка «Тэлимджун». Меня привела сюда знакомая кореянка Кайла. На нашем столе уже дудки свободного места. А официанты все подносят разнокалиберные миски с рисом, капустой кимчи, грибами, свининой, сушеными водорослями, тыквенным супом, тофу…

h_18400732.jpg

— Как все это съесть? — удивляюсь я.

— Одновременно! — смеется Кайла. — Так принято исстари. Корейцы много едят. Если ты придешь в гости в семью с традициями, тебе непременно накроют такой стол. Откажешься — обидятся.

Я с удивлением наблюдаю, будто Кайла мастерит «корейский бутерброд»: кладет на кимчи кус свинины, сверху гриб, затем водоросли, ложку салата, тофу. И ловко заталкивает «сэндвич» в рот.

Кайле чуть за 30. Она пишет рецензии на фильмы и театральные постановки. Модная, современная, даже, пожалуй, богемная.

— Раньше я ходила в основном в европейские рестораны, — говорит Кайла. — Считалось: хорошее то, что западное. Но года три назад корейцы кинулись вспоминать свои традиции. Это круто, когда ты вырываешься из обыденности и становишься вроде бы кем-то другим, а на самом деле — корейцем

HEMIS_0610872.jpg

Корейские закусочные напоминают сакуру. «Всходят» в неожиданных местах, где когда-то бросили «сливовую косточку»: на первых этажах стеклянных высоток квартала Мёндон, в торговых центрах среди европейских бутиков. Будто хотят доказать: традиции неистребимы.

— В каждом ресторанчике ударение на разные кулинарные традиции, — воодушевленно рассказывает мой новоиспеченный знакомый Стюарт. — В одном на стол ставят печку и при посетителях жарят свинину и мраморную говядину: хану. В другом подают исключительно жареного цыпленка с пивом: чхимэк. А вообще, пиво лучше смешивать с картофельной водкой. Подобный напиток называется сомэк («соджу» — горькая, «мэкчу» — пиво).

HEMIS_2102924.jpg

Стюарту 30 лет. Он родился и вырос в Америке. В Сеул переехал восемь лет назад: вспомнил, что он кореец, а не американец, несмотря на западное имя.

— А что заставило тех корейцев, кто вовек не покидал пределы Сеула, отказаться от традиций? — спрашиваю Стюарта.

— Во-первых, японская оккупация в начале XX века. Колонизаторам почитай удалось уничтожить нашу культуру. После тут правили американцы, у которых не было цели вернуть наши традиции. Затем брань с Северной Кореей, после чего мы оказались на целине, без четкого понимания, кто мы. И принялись строить города будущего

GettyImages-517754296.jpg

Опять В ШЕЛК И ВАТУ

В период японской оккупации сеульцы, пытаясь выжить, распродавали антиквариат, доставшийся от бабушек и дедушек. То есть расставались с последними воспоминаниями о том, кто они, будто считают жители Сеула. Дело было в квартале Инсадон.

Чтоб корейцы заново постигали азы своей культуры, сеульские власти превратили Инсадон в ярмарку традиционных ремесел и антиквариата.

Городская улица вымощена фигурной плиткой. С двух сторон небоскребы. Но ремесленники Инсадона будто их не замечают. На лоток выложены деревянные пупырчатые шарики для массажа ладоней и ступней. Схема нужных точек прилагается. Дама в пышном шелковом платье — ханбоке — торгует жевательными конфетами из тыквы. Рядышком в киоске висят такие же ханбоки всех цветов радуги на продажу. Корейцы носили их в Средневековье. Сейчас это торжественный наряд — для особых торжеств. А вот повседневная платье: ватные кафтаны и шаровары, будто у Мелинды из деревни Букчон. Корейские парни и девушки в узких джинсах и коротких черных пальто с любопытством поглядывают на ватники, но не решаются. Пожилая кореянка щупает ватную юбку, задумывается.

Похожие новости  Туристам на заметку. 10 способов отправиться в путешествие бесплатно

h_20295545.jpg

В мастерской в центре квартала делают печатки — каменные бруски с именными иероглифами. До появления шариковых ручек у каждого уважающего себя сеульца была такая печатка. Штамп ставили на письмах и документах вместо подписи.

— Сначала нарисуйте собственный иероглиф на листке бумаги. Затем накройте калькой и обведите иероглиф. Сейчас кладите кальку на камень рисунком книзу. Прижмите. Обведите иероглиф чрез кальку острым карандашом, нажимайте сильнее. Рисунок отпечатается на камне. Сейчас прорежьте лезвием по контуру. Поглубже. Вот, готово. Обмакните в красную краску — и можете устанавливать печать, — учат мастерицы тех, кто предпочитает сделать печатку сам.

Когда камень с иероглифом готов, его кладут в шелковую коробочку ручной работы. Ранее печатку носили с собой будто паспорт. Сейчас такой необходимости дудки. Но в понимании корейцев печатка не просто сувенир — это символ возрождения корейских традиций.

Ребята БАРАБАНОВ

В театре «Чондон» аншлаг. Идет постановка «Юль» («Ставка»). Его показывают ежедневно, в любое пора года, сеульцы знают содержание наизусть. Но каждый один они заново переживают драму об утрате и возрождении традиций.

RTX1BQWY.jpg

Занавес открывается. Девочка в ярком ханбоке сидит на каменном заборе и напевает песенку пансори. Песня убаюкивает, и девочка засыпает. Ей снится райская край, которой правит Король Белоснежный Дракон, умный и добрый. Раз во время праздника Короля и его подданных убивает Беспросветный Бог — владыка демонов. Наступает вечная тьма. К счастью, выживает храбрый юноша Каон. Он долго скитается в горах в поисках оружия, которое помогло бы ему одолеть Темного Бога. Тот подсылает к нему своего слугу по имени Худо. Но Злу не удается убить Каона, более того, в поединке юноша обретает суперсилу. Затем он встречает в горах Мастера боевых искусств и дочь Белого Дракона: они спаслись во время атаки Темного Бога. Искусник учит Каона драться, а тот влюбляется в дочь Короля. Наконец, Каон и Темный Господь сражаются, юноша побеждает, женится на прекрасной принцессе, и в страну опять приходит свет.

Актеры играют этак, будто переносятся в реальные исторические события. Я наблюдаю за зрителями: кто-то закрыл уста руками, словно боится закричать, кто-то радостно смеется, кто-то вытирает слезы. Корейцы видят в сюжете подтекст. Край при Белом Драконе — это Корея до прихода японцев. Беспросветный Бог и его свита — японские завоеватели, американцы, соседи с севера — все те, кто выкорчевывал национальную культуру. Каон — кореец, которому удалось сохранить традиции, несмотря ни на что. Их-то он и возвращает своему народу.

Поступок спектакля разворачивается под стук национальных барабанов чангу. В Корее на протяжении веков тамбур считался главным инструментом. В него били, чтоб известить народ о празднике, предупредить об опасности или сформулировать протест против несправедливости. По мнению сеульского журнала Morning Calm, корейцы — «дети барабанов»: так тесно, чуть ли не генетически, они связаны с этим музыкальным инструментом.

— Попробуйте сами. Выходите на сцену, сядьте на пол возле чангу, возьмите палочки, — приглашает зрителей сценический барабанщик, когда спектакль заканчивается. — Одну палочку пропустите между мизинцем и безымянным пальцем левой руки, концом книзу, и слегка придерживайте остальными пальцами. Она должна вольно двигаться. Другую палочку накрепко зажмите большим и указательным пальцами правой руки, будто шариковую ручку, концом наверх. Ей будете задавать ритм — самуль. Почувствуйте себя настоящими корейцами!

GettyImages-517754244.jpg

Я не кореянка, но что-то точно чувствую. Вот этак, наверное, сидели в древности корейцы, и, несмотря на затекшие пальцы и ноги, думали лишь о том, будто попасть в один самуль с остальными барабанщиками, потому что нужно оповестить собственный народ о важном событии.

ДЫШАТЬ ГЛУБОКО

— У нас кушать обычный барабан. В него мы бьем, чтоб достучаться до тех, кто под землей. А есть в виде рыбы. Он зовет жителей вод услышать учение Будды, — рассказывает Кёунху Чхой, сотрудник храма Чогеса, центра корейского дзен-буддизма в Сеуле. — Еще мы стучим по металлической палке — для птиц. И звоним в колокол — для всех обитателей земли.

«Оркестр» звучит любой день в четыре утра. Призывает сеульцев не спешить в стеклянные офисы, а остановиться, выдохнуть. Заглянуть в храм с расписными стенами и изогнутой черепичной крышей. Поздороваться с монахами и монахинями.

PNS-2999631.jpg

— Когда корейцы приветствуют товарищ друга, они должны сделать позу хапчан. То есть уложить руки на груди домиком, — объясняет монахиня Чи Ин. — Люд так здоровались со времен Будды. Хапчан — пожелание добра и счастья окружающим. Складывая таким образом руки, вы настраиваетесь на позитив. И начинаете линия к просветлению. Чи Ин, наголо бритая, в сером халате и шароварах, садится на циновку, скрещивает ноги и предлагает всем последовать ее примеру.

— Повернитесь к тому, кто сидит возле вас. Троекратно спросите его: «Кто ты и какое твое истинное жажда?» Внимательно выслушайте ответы и поблагодарите за них. Затем он спросит вас о том же. Отвечайте три раза, но не повторяйтесь. Когда закончите, закройте очи и думайте только о своем дыхании. Дышать надобно глубоко. Любые мысли отбрасывать… Когда я трижды позвоню в колокольчик, вы должны будете вернуться в реальность…

— И что это дает? — спрашиваю у Чи Ин.

— Вы станете другим человеком, поймете, в чем суть вашего пребывания на земле.

— А если не получится?

— Значит, требуется глубокое погружение. Я обычно рекомендую корейцам замешкаться в Чогесе. Вставать вместе с монахами до рассвета. Внимать призыв барабанов. Повторять упражнения несколько один в день. А затем пить чай с нами и обсуждать свои чувства. И однажды наступит момент: вы четко осознаете, кто вы, — улыбается Чи Ин.

ОРИЕНТИРОВКА НА МЕСТНОСТИ
Сеул, Южная Корея

Площадь Сеула 605,21 кв. км
Народонаселение 9,9 млн чел.
Плотность населения 16 364 чел/кв. км
Площадь Южной Кореи 100 210 кв. км (107-е пункт в мире)
Население 51,5 млн чел. (27-е пункт)
Плотность населения 514 чел/кв. км
ВВП 1,498 трлн долл. (11-е пункт)

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ императорский дворец Кёнбоккун, музей современного искусства Arario, тысячелетний святилище Понынса.
ТРАДИЦИОННЫЕ БЛЮДА суп из черной курицы, пибимбап — рис с овощами, грибами, курицей и острой пастой кочхуджан.
ТРАДИЦИОННЫЕ НАПИТКИ рисовое вино, малиновое вино, корейский травяной чай.
СУВЕНИРЫ шелковые мешочки с вышивкой, карманные зеркала из перламутра, фарфор.

Дистанция от Москвы до Сеула — 6650 км (от 8 часов 20 минут в полете)
Пора опережает московское на 6 часов
ВИЗА россиянам не нужна
ВАЛЮТА южнокорейская вона (1000 KRW ~ 0,9 USD)

Фото: GETTY IMAGES (X3), LAIF (X4) / VOSTOCK PHOTO, HEMIS (X3), PHOTONONSTOP / LEGION-MEDIA, REUTERS / PIX-STREAM

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 9, сентябрь 2017

Статьи сайта «Вокруг Света»

Добавить комментарий